Как произошла ссора двух свинопасов? Нетрудно сказать.

Охал Охни был королем Сида Коннахта, и был у него свинопас. Был свнсопас и у Бодба, короля Сида Мунстера. Звался Сид Охала Сидом Круахан, а Сид Бодба-Сид Фемен.

И была между этими двумя королями большая дружба. Служили у них два свинопаса. Фриух и Рухт звалп их. Фриух служил свинопасом у Бодба, а Рухт - у Охала. Крепка была их дружба, и много постигли они в тайном ремесле п колдовском знании - принимать они могли любые обличья, как делал это Монган, сын Фиаху.

Так велика была пх дружба, что если больше желудей и орехов оказывалось в Мунстере, приводил туда свое стадо и свинопас с севера, а если в Коннахте лучше был урожай, приходил туда свинопас с юга.

Но нашлись люди, которые захотели поссорить их. Сказали они свинопасу из Мунстера, что, мол, больше у его друга колдовской силы, чем у него. А свинопасу из Коннахта сказали они, что не сравниться ему в колдовстве с его другом из Мунстера.

И вот однажды много желудей уродилось в Мунстере. Свинопас с севера отправился на юг со своими свиньями. Там его приветствовал свинопас из Коннахта.

- Видно, поссорить нас хотят,- сказал он.-Говорят, что больше у тебя колдовской силы, чем у меня.

- Что же, так, наверное, и есть,- сказал свинопас Охала.

- Не верю я в это,- сказал свинопас Бодба.- Вот, смотри, наложу я заклятье на твоих свиней. Пусть едят тут желуди, сколько хотят. Толще они от этого все равно не станут, а мои свиньи вдвое против прежнего растолстеют!

Так и случилось. Свпнопас Охала привел домой свпней тощих да никудышных, будто и не ели они ничего вовсе. Все стали над ним смеяться.

- Да, видно, плохие дни ты там провел,- говорил ему каждый,- Видно, и вправду у друга твоего больше колдовской силы, чем у тебя.

- Неправда это! - сказал он.- Вот, посмотрите, будет тут хороший урожай, тогда и я соступлю с ним, как он со мной.

Так и случилось. Через год уродилось много желудей в Коннахте, и пришел туда свинопас Бодба со своими свиньями. А свинопас Охала наложил на них заклятье, так что остались они тощими, будто и вовсе ничего не ели. И сказал тогда каждый, кто видел это, что равна у обоих свинопасов колдовская сила.

Свинопас Бодба отправился домой со свиньями худыми да никудышными, и не велел ему Бодб больше пасти свиней. Тогда и на севере свинопас Охала не стал больше ходить за своим стадом.

Приняли они тогда обличье птиц на целых два года. Первый год провели они возле крепости Круахан, на севере Коннахта, а второй год -- возле Сида Фемен. Собрались там однажды все люди Мунстера.

- Больно много шума от этих птиц,-сказали они.- Вот уже целый год кричат они тут и ссорятся.

Решили тогда послать за управителем дома Охала: Фуйдел, сын Фиадмиере, было его имя. Когда он пришел, все его сердечно приветствовали.

- Больно много шума от этих птиц,- сказал он.- Я уверен, что это те самые птицы, которые год назад никому не давали покоя на севере. А теперь нам от них покоя нет.

И вдруг обе птицы спустились на землю и приняли человеческий облик. Все узнали в них двух свинопасов и сердечно их приветствовали.

- Не стоит нас приветствовать,- сказал свинопас Бодба. Там, где мы, там раздаются стоны битвы и предсмертные хрипы.

- Что вы делали? - спросил их Бодб.

- Ничего хорошего не делали мы,- ответили они.- Провели мы два года в обличье птиц, а что делали мы - сами вы об этом знаете. Год провели мы в Коннахте и год - в Мунстере, чтобы и на севере, и на юге видели люди нашу силу. А теперь станем мы морскими тварями и проведем два года под водой.

И разошлись они в разные стороны. Бросился один из них в реку Синанн, а другой-в реку Сиур. Два года провели они подводии. Первый год провели они в реке Синанн и пытались там пожрать друг друга, а второй год провели они в реке Сиур.

Потом превратились они в двух оленей, выбрал себе каждый стадо из молодых олениц и бились они друг с другом за то, кому быть первым.

Потом превратились они в двух воинов и сражались друг с другом.

Потом превратились они в двух призраков и пугали друг друга.

Потом превратились они в два снежных облака и хотели засыпать снегом земли друг друга.

А потом из снега того закапали они дождем на землю и превратились в двух личинок. Весной поселился один из них в реке Круйнд в Куальнге, и корова Дайре, сына Фиахны, проглотила его случайно, когда пила воду. А другой поселился в реке Гарад в Коннахте, и корова Айлиля и Медб проглотила его случайно, когда пила воду. И когда настал срок, родилось у этих коров два теленка. И выросли из них быки - Финнбенах, Белорогий с Равнины Ай и Дуб, темно-бурый бык из Куальнге.

Фриух и Рухт - были имена двух свинопасов. Пнген и Эйте, звали их, когда были они в обличье птиц. Блед и Блод, звали их, когда были они водяными тварями. Ринн и Фэбур, звали их, когда были они воинами. Скат и Скиат', звали их, когда были они призраками.

Круйнниук и Туйнниук, звали их, когда были они личинками.

Финдбенах и Доннн стали их звать, когда приняли они обличье быков.

Был Бурый Бык из Куальнге
Темной масти, здоровым, гордым,
Страшным, свирепым, сильным,
Могучим,
Красивым, бесстрашным, с крутыми боками,
С большой головой в крупных кудрях,
С крепкой грудью.

Был храбрым и грубым
Бурый Бык из Куальнге,
Ревущий яростно, глазами сверкающий,
С жесткой шерстью, широкой шеей,
С мокрой мордой.

Были у Бурого из Куальнге
Брови быка,
Волны волнение,
Птицы полет,
Ярость зверя,
Гнев короля,
Удар убийцы,
Львиная легкость.

Тридцать юношей садились свободно
На его спине

От хвоста до затылка.
Подобно герою, гордо ступал он
Впереди стада,
Хозяин достойный
Коров и телок,
Не знал на земле он себе подобных,
И был он бурым.

Были у Быка Белорогого
Белая голова и белые ноги.
А тело - алое, цвета крови

Весь он казался
Облитым кровью,
Или в болоте алом увязшим,
Или цветами украшенным ярко -
- Перед и зад,
Бока и спина.

Любили коровы с Равнины Ай
Его гриву густую, крутые копыта,
Хвост тяжелый,
Конскую поступь
Взгляда влеченье,
Рыло лосося,
Крепкие бедра,
Когда выходил он,
Ранней весною,
Ревя победно.

Не знала земля подобного чуда,
И был он Белым.