Владимир Крышталев

В понедельник утром я, как всегда, проснулся с болящей головой, так что сразу не мог вспомнить, где нахожусь. Не открывая глаз, я нащупал одеяло, подушку и мои сапоги на ней и понял, что я дома. Тогда я разлепил веки и взглянул на часы, но, к моему удивлению, их не оказалось на месте. Удивление прошло, когда я стал припоминать, что с полгода назад сам перевесил их на противоположную стену. Когда я перевёл глаза туда, меня сразу подбросило на кровати: было семь часов – пора на работу.

Я зевнул, потом попытался определить, с какой стороны у меня ноги, но попытка не увенчалась успехом. Тогда я закрыл глаза и решил действовать по привычке…

Меня остановила закрытая дверь ванной. Я прошёл процедуру умывания и стал неторопливо собираться на работу.

Понедельник – тяжёлый день, и в этот понедельник я почувствовал это с особой остротой. Всё началось с того, что я забыл надеть рубашку. Я уже собрался выходить, когда взгляд мой упал на зеркало, и там я увидел джентельмена, у которого галстук был повязан прямо поверх майки. Я удивился сперва такой новой моде, но логика у меня работает хорошо, и я сообразил, что так как зеркало лишь отражает лучи, то джентельмен в зеркале и я – одно и то же лицо. Это польстило мне, и я решил всё-таки надеть рубашку, чтобы выглядеть ещё более эффектно.

Вторая пакость за этот день представилась в виде кота, перебежавшего мне дорогу. Это был отличный чёрный кот, и другой на моём месте вернулся бы назад, но я – человек не суеверный, поэтому я поплевал три раза через левое плечо, постучал по дереву и прошептал: «Коту – своё, нам – своё». И смело пошёл дальше.

Но, видно, чёрный кот не прошёл мне даром, так как, войдя в гараж, я не увидел там ни своей машины, ни каких-нибудь останков от неё: не было ни колёс, ни кузова, ни шатунных вкладышей.

Я, конечно, сразу в слёзы – и домой. Дома трясущимися руками хватаю трубку телефона, набираю номер и кричу в истерике:

– Бабушка, милая, у меня машину украли!

На том конце провода сонный голос отвечает:

– Ну что ты, деточка, не плачь, не надо плакать. А машину возле телефона поищи.

Я в надежде обыскал всё вокруг телефона, даже сам телефон поднимал, но машины нигде не оказалось. Тогда я рассердился. Кричу в трубку:

– Да что ты мне, старая кочерга, тюльку гнёшь! Ты что думаешь, я дурак, что ли? У нас же машина и в дверь не пролезет.

Но последних слов она уже не слушала: в трубке раздались короткие гудки. Я понял, что где-то нечаянно обидел её. Действительно, послышался удар в дверь, напоминающий пушечный выстрел (её комната была рядом с моей), и на пороге появилась бабушка. Я уже не стал разбираться, что у неё в руках, и, перепрыгивая через девять ступенек, услышал вдогонку:

– Я тебе покажу… старую кочергу!

Я выскочил на улицу, и здесь, убедившись, что меня никто не преследует, перевёл дыхание. И тут мой взгляд упал на старый добрый горбатый «Мерседес», то есть, я хотел сказать «Запорожец», который стоял здесь же, возле телефонной будки. «А всё-таки бабушка была права, – подумал я, – надо будет вечером с ней помириться».

Я посмотрел на часы – было уже полвосьмого. Как раз пора ехать в офис (я работаю на консервном заводе разнорабочим). Мысль у меня с делом не расходится, так что я сразу же сел в машину и поехал на работу.

Но мне по-прежнему не везло. Какой-то пьяный лёг спать на дороге, и пришлось останавливаться и оттаскивать его. Тут я решил сделать доброе дело – я увидел контейнер с мусором и решил положить пьяного туда, чтобы ему мягче было. Он оказался довольно тяжёлым, так что мне пришлось помучиться, пока я забросил его туда. Но всё же лучше всякой награды для меня была его довольная улыбка – ему действительно было удобнее здесь, чем на твёрдом асфальте.

Я сел в машину, так как мне уже сигналила мусорная машина, чтобы я освобождал место. Но всё равно, это происшествие задержало меня. И когда я подъезжал к светофору, там был уже красный свет. Ну что ж. Не возвращаться же назад! И я решил ехать на зелёную стрелку, направо.

Я ехал по второму справа ряду, и мне для поворота нужно было перестроиться в первый, то есть, самый правый ряд. Но в том ряду, куда я захотел перестраиваться, ехал красный «Москвич» на одном уровне со мной. Как я уже замечал выше, у меня мысль с делом не расходится, и я спокойно стал выполнять манёвр. Но водитель «Москвича» какой-то придурковатый попался: он или не замечал меня, или ещё что… А когда заметил, то вместо того, чтобы притормозить и пропустить меня, он тоже начал брать правее, отчаянно жестикулируя. Наверное, боялся помять борта своей новенькой машины. Глупо, правда? Стоило ли из-за такой мелочи беспокоиться. Но я всё же перестроился в правый ряд, что вызвало некоторое негодование водителя «Москвича», так как он выехал уже на тротуар и врезался в первый же столб, стоящий там. Я не стал обращать внимание на все эти мелочи и поехал дальше.

Не буду описывать дорогу, но так я ехал довольно долго, когда решил уже, что нужно возвращаться. Однако, как назло, дорога была столь узкой, что развернуться было невозможно. Один раз я увидел место пошире и резко затормозил, чтобы развернуться, но тут машина, которая ехала сзади, ударила моему «Запорожцу» в тыл. Из машины выскочил какой-то мужик с багровым лицом и закричал:

– Какого хрена так тормозить!!!

Потом он нашёл камень и с наслаждением запустил его прямо в фару моему «Запорожцу». Видя, что дело принимает такой оборот, я решил объяснить ему, что так поступать нехорошо, для чего взял разводной ключ. Но он, видимо, и так всё понял, потому что сразу же сел в машину и уехал.

А я стал ждать. Тут мимо проезжала машина, и я махнул рукой. Да он и сам видел, что у меня авария. Из машины вышел мужик с добродушным лицом и спросил:

– А что случилось?

Я ему ответил:

– Ты что, не видишь: разбиты фара и левый задний фонарь. У тебя случайно не найдётся?

Всё добродушие мигом слетело с его лица:

– Ты что, шутить вздумал?! – заревел он в гневе.

– Ну а как же я буду ехать, если у меня нет ни фонаря, ни фары.

Он, наверное, тоже понял, что это невозможно, и сказал:

– Насчёт фары не знаю, а фонарь могу отдать в полное твоё распоряжение.

Я обрадовался:

– Давай.

Он помедлил, потом резко развернулся и со всей силы кулаком ударил мне прямо под глаз. Я таких шуток не люблю, поэтому я тут же стал объяснять ему вторую область применения гаечных ключей, молотка и лома, после чего он решил покататься на скорой помощи.

А я подумал, что, может быть, можно и так ехать. То место, где можно было развернуться, я уже проскочил, поэтому я поехал дальше.

К моему облегчению вскоре я обнаружил грунтовую дорогу, которая брала направление на город. Я тут же свернул на неё и с лёгким сердцем поехал, хотя по камням и по пыли, зато к дому.

Но так я ехал достаточно долго, а признаков, подтверждающих, что я еду в город, не было – дорога оставалась прежней, без асфальта. По обе стороны от неё было поле кукурузы. И вот я заметил первого живого человека – бабку, которая ломала кукурузу. Так как поле было колхозное, то я сделал вывод, что она воровала. Но мне нужно было узнать дорогу, и я боялся, как бы она не приняла меня за милицию. А бабка, завидев меня, бросилась бежать – с мешком за плечами. И пытаясь войти к ней в доверие, я стал кричать:

– Стой, бабка, стой!

Но она меня не слушала и пустилась бежать ещё быстрее.

Давным-давно на своём «Запорожце» я поменял сигнал. Мне нравилось, когда вместо привычного звука он выдавал звук автоматной очереди.

И вот сейчас я решил посигналить. 

Едва бабка заслышала мой сигнал, она тут же бросила мешок, быстро перекрестилась и, как слепая, бросилась в кукурузу, не выбирая дороги, ломая стебли.

В этот миг ещё раздался звук: «П-пах!», и я понял, что в двигателе вырвало свечу. Пришлось заглушить двигатель. Не зная, что делать дальше, я начал толкать машину. Я уже говорил, что логика у меня работает отлично, поэтому я ещё не протолкал и двух километров, когда по нагрузке понял, что забыл выключить скорость. Чтобы проверить эту догадку, я протолкал машину ещё метров десять, наблюдая за задними колёсами. Да, действительно они не прокручивались. Я, конечно, тут же снял скорость, после чего толкать стало значительно легче.

Вы, наверное, сможете меня понять, когда я скажу, что километров через пятнадцать я почувствовал некоторую усталость. Тогда я сел отдохнуть и начал думать, как же мне добраться домой побыстрее. И тут мне в голову пришла гениальная идея – поменять свечу в двигателе на новую. У меня их было достаточно в ящике для инструментов. Как я и ожидал, после этого машина стала работать нормально.

Вскоре я встретил село, а в селе – отличного парня. Сейчас не везде таких увидишь. Он, едва завидев меня, сразу подбежал и предложил выпить за моё здоровье.

С тех пор, как я начал ходить в церковь, я отмечаю только строго по праздникам. Да, нам много в школе говорили, что каждый школьный день – праздник, и мы, конечно, верили и отмечали каждый школьный день. Но потом меня наставили на путь истинный, я понял, что это неправда, и теперь придерживаюсь церковного календаря. Однако здесь я решил, что встреча такого хорошего человека – тоже праздник, и мы это отметили.

Он рассказал мне много нового. К примеру, продемонстрировал звук работы его трактора, а чтобы я хорошо усвоил, повторял его в течении получаса. Благодаря ему я узнал о том, что у машины есть задняя скорость, и он ещё показал, как ею пользоваться. Ну конечно, развороты при этом значительно облегчаются! А ещё он показал короткую дорогу к нашему городу.

Уже была поздняя ночь, когда я приехал домой. Бабушка стояла там, где я оставил её утром – на пороге. Только теперь я рассмотрел, что в руках у неё кочерга. Было видно, что она ждала меня целый день.

– Ну что, я – старая кочерга? – строго спросила она, как только я появился в поле её зрения.

– Да нет, что ты, конечно же ещё не старая! – поспешил успокоить я её.

(17.09.93.)

(c) Владимир Крышталев