Владимир Крышталев

Здравствуйте!

В некотором смысле продолжая свой философско-психологический экскурс в теорию успеха, я решил взять да рассмотреть (хотя бы кратко) творчество одного из авторов, известного, уверен, каждому любителю фантастики. Итак, Сергей Лукьяненко.

То, что он пишет юношескую литературу, достаточно очевидно и не нуждается в том, чтобы приводить длительные доказательства с цитированием первоисточников. Нас больше интересует, что в его книгах такого особенного? Почему его читают? Нас интересует успех.

Напомню: под успехом я подразумеваю приобретение большой читательской аудитории (что влечёт за собой, несомненно, коммерческую выгоду). Т.е. здесь это слово употребляется в рыночном смысле, а не в общечеловеческом или каком-либо ещё. Об этом мы уже говорили ранее.

Первое, что приходит в голову, если заходить издалека, не касается собственно произведений и их качества. Это, конечно же, маркетинговый эффект.

Можно писать никудышние книги и быть популярным. Просто необходимо регулярно напоминать о своём существовании - раз в несколько месяцев выпускать новую книгу, появляться "на глазах", делать так, чтобы о тебе говорили. Имя автора должно звучать.

Это отнюдь не пустяк на пути к успеху. Спросите Билла Гейтса :). Уж он имя Microsoft написал везде, где только смог (отвечая на мысли читающего статью - может, и на заборах тоже :) ). Мы с приятелями как-то долго вспоминали, какая компания создала Need for Speed (компьютера тогда под рукой не было), зато с Age of Empires никаких проблем не возникло. Потому что во всей майкрософтщине название компании употребляется так же, как неопределённый артикль б... в разговорном русском.

Второе, язык. У Лукьяненко он простой, точный, без сложных фраз и многомудрых метафор. Он говорит нам именно то, что хочет сказать, и нам не приходится блуждать в лабиринтах собственных мыслей, надеясь обнаружить выход из очередного лингвистического тупика. Таким образом читатели сосредотачиваются на сюжете, а не на игре словами. Чем проще язык, тем меньше внимания концентрируется на нём, и тем больше - на "картинке", на образном воображении. А оно гораздо более привлекательно для широкой публики. Недаром одно из писательских правил гласит: "Не рассказывай, а показывай".

Здесь мы подошли к третьему пункту. Детализация.

Когда-то, начиная писать одно произведение, я недооценил как раз этот пункт. Передо мной стояла картинка происходящего, с которой я благополучно списывал лишь диалоги. А потом, позже, перечитал и ужаснулся. То, что выглядело так хорошо в мыслях, на бумаге стало бесцветным, безвкусным... ну, и так далее. Что ж, моя ошибка стоила мне многих дней работы. Надеюсь, я чему-то научился с тех пор :).

Мне часто говорили, что у хорошего писателя герои "чувствуются" - они разные, и когда в диалоге звучит какая-то фраза, мы можем сами определить, кто это сказал. Без подсказки автора.

Что ж, звучит неплохо. Но поскольку у меня интерес к этому делу практический, я взял самые различные произведения и начал анализировать диалоги. Тщательно отслеживая типы конструкций, особенности лексики... И пришёл к любопытнейшему для себя выводу - большая часть ответственности за различия между героями лежит не на диалогической части, а на тех комментариях, которыми диалоги сопровождаются. Если комментарии убрать, то в большинстве случаев исчезнут и различия. Нам кажется, что герои говорят по-разному, из-за разных сопроводительных авторских характеристик. "Она воскликнула", "процедил он сквозь зубы", "сказал Джонни, стряхивая пепел прямо на ковёр", "он возбуждённо зашагал по комнате"... Такие характеристики рисуют вполне определённые психологические портреты, в отличие от диалогов. Но поскольку при чтении у нас в голове всё связывается вместе, нам кажется, что у каждого героя своя особенная манера говорить. Так оно в хорошей книге и есть, но, повторю, в основном не за счёт диалогической части. Впрочем, я не специалист, и мой чисто любительский анализ, сделанный для себя, может содержать недостатки.

Во всяком случае, диалоги "сами по себе" звучат скучно. Они "высушивают" образную картинку, скоро читатель теряет связь с происходящим в реальности книги, ему уже непонятно, кто говорит какую фразу, и это окончательно сбивает с толку. В голове у него получается что-то вроде телевизора, который перестал показывать, но продолжает бубнить голосами дикторов... в общем, не очень приятно.

Лукьяненко всегда заботится об этом. Он разбавляет диалоги описанием действия или ситуации. При этом, заметьте, динамика не теряется, так как разговор просто идёт своим ходом, зато "картинка" читателя постоянно поддерживается в форме. И попутно добавляются туда новые детали, так что потом не нужны длительные и занудные пояснения (кто чего когда сделал, и зачем всё это надо).

Идём дальше. Несколько слов о "юношеском" в фантастике Лукьяненко.

В юности самой настоятельной проблемой является самоутверждение. Истина тоже не нова. Думаю, в свете недавней дискуссии о "четырех китах" мои размышления будут понятны.

У Лукьяненко буквально каждая книга - о превосходстве и пути его достижения. Его герои либо круты и становятся ещё круче (Кей Дач, например), либо просто становятся крутыми. Что в лоб, что по лбу... Причём привлекает ведь самый процесс становления. Читатель ведь проделывает путь вместе с героем, а значит, тоже становится "крутым" - в некотором роде.

Другая проблема касается юношеского максимализма. Всё вокруг кажется глубоко порочным, всё нужно исправлять - причём здесь, сейчас и всё сразу.

Сергей Васильевич и тут постарался. Его герои обычно пустяками не занимаются: чаще всего речь идёт как минимум о всём мире. Спасать - так спасать, чего уж там! Лорд с планеты попервах увиливал от своего долга - спас всего лишь Землю, - но потом всё-таки образумился и взялся за более глобальные вопросы. Кей Дач от избытка времени и ввиду полного отсутствия реальной работы создал масштабную программу по спасению мира непонятно от чего. Лёня из "Лабиринта отражений" спасает глубину - виртуальный мир. Пётр Хрумов самоотверженно борется с геометрами и тенью. Короче, каждый чувствует ответственность за весь мир. Что так характерно для юношества.

И здесь очень важно как раз пессимистическое изображение мира. В сочетании с оптимистической концовкой оно даёт хороший эффект. Ведь важно убедить юного читателя в том, что он прав, не один он так думает, весь мир безнадёжно плох, а остальные просто привыкли, нужно всё менять. 

"Один человек - уже слишком много, чтобы изменить мир.

Я сделал шаг, и вода с шипением заполнила мои следы.

Мир - уже слишком мал, чтобы оставить его в покое".

(с) Сергей Лукьяненко.

Ладно, это далеко не всё, но, возможно, кто-то тоже хочет проанализировать элементы успеха в творчестве Лукьяненко?

С уважением, Владимир.

(c) Владимир Крышталев